Капелька волчьей крови
Собачьи упряжки должны стать стратегическим транспортным резервом в Российской Арктике.
Начальные знания в кинологии я получил, общаясь с сотрудниками биофака Дальневосточного университета, когда каждой весной, их полевая партия высаживалась недалеко от моей охотничьей избушки на берегу Чукотского моря.
Основной темой исследований было изучение местной популяции полярных волков (Canis lupus tundrarum). Первое время, я частенько приставал к ним с расспросами, как можно сук моей упряжки повязать с волками. Ответ специалистов был подобен ушату ледяной воды: «…Скрещивание породы, прошедшей многовековой путь искусственного отбора, с исходной дикой формой, отбрасывает породу назад на много столетий. Получаемые гибриды разнообразны, признаки их изменчивы и неустойчивы, а большинство особей, к тому же, имеют более низкие рабочие качества. Отдельные удачные особи от таких скрещиваний бывали, но, в силу неустойчивости наследственных признаков, они пригодны лишь как пользовательные животные и для племенного дела не годятся…» (Ездовое собаководство, Э.И. Шерешевский, Главсевморпуть, Ленинград, 1946.).
Спустя много лет, наблюдая катастрофическую деградацию российского поголовья ездовых собак, вопрос восстановления его качества вновь стал актуальным. Но теперь, имея за спиной американский опыт, помимо «капельки крови» полярных волков, в селекционной работе я бы использовал рабочих собак Северной Америки. Их генофонд сформировался в условиях жесточайшего отбора времён Золотой лихорадки. К тому же, они сохранили гены сибирских почтовых собак, вывезенных в начале 20-го века с рек Колымы, Индигирки и Анадыря, что многократно увеличивает их ценность.
В последние десятилетия, в генетике наблюдается бум научных инноваций (геномное редактирование, клонирование, использование искусственного интеллекта и пр.), которые могут существенно изменить подходы к селекционному процессу. Если раньше, двигаясь эволюционным путём, на получение нужных результатов, уходили столетия, то сейчас, благодаря передовым методам, сроки могут быть сокращены до десятилетий.
Меня часто спрашивают, насколько оправдано возрождение породы рабочих собак. В 30х-50х годах прошлого столетия, это было более чем оправдано – стране требовался транспорт для освоения арктических территорий Советской Арктики.
В последние годы, в связи с резким обострением политических противоречий, Россия столкнулась с необходимостью обустраивать и защищать Северный морской путь. Как способ досуга и развлечения, ездовое собаководство, способствовало бы закреплению населения на прибрежных территориях Арктики. В маленьких национальных посёлках, собачьи упряжки вполне могли бы служить дополнением к тракторам и снегоходам. В крупных же населённых пунктах, ездовое собаководство имело бы все шансы трансформироваться в спортивную и туристическую отрасли, сделав спорт хорошей альтернативой спиртному, наркомании и прочим негативным пристрастиям.
Судя по всё ухудшающейся международной обстановке, Россия стоит на пороге Третьей мировой войны и, если, не дай Бог, таковая начнётся, крупные гарнизоны военных баз в Арктике, могут быть уничтожены тактическим ядерным оружием. Выживут только маленькие посёлки, на которые ракеты тратить не выгодно. И выживут они благодаря собачьим упряжкам, транспорту, который не нуждается в ГСМ. Учитывая всё это, собачьи упряжки должны стать стратегическим резервом транспорта в Арктике, точно так же, как в средней полосе государство сохраняет парк паровозов.
Ренат Хабибулин.